4. Гристаль или Чтобы лес отпустил тебя…

Несравненная мадам Босхр отбирала на свой курс. Попасть именно к ней — было верхом мечтаний для каждой из нас… для всех нас, тринадцатилетних пигалиц, привезенных в лагуну Золотых Океанов. И мы, в смеси страха и безумного, какого-то жужжащего нетерпения, столпились перед дверями в галерею искусниц.

Кальен, вздохнув, протянула мне на ладони золотистую горсть изюма и лесных орешков.

— Будешь? — она уже жевала. — Я умираю от этого ожидания. Я должна, ДОЛЖНА туда попасть!!!

Она глянула на свое отражение в блестящей поверхности колонны. Щеки — как яблочки, косы в руку толщиной, чуть плотная талия — как-то мало она походила на тонкокостных, дивной красоты искусниц мадам Босхр. В них всех — жила лучезарная изысканность, в том как они двигались, в том, как умели сладко будоражить и тело и душу одним лишь взглядом…. даже в том, как они дышали….

Я меланхолично взяла у Кальен пару изюминок, и взглянула на себя, отраженную в той же колонне.

Сверкающие зеркальные колоны над входом в галерею искусниц влетали ввысь, переплетаясь вверху в прозрачно-радужный купол. Лучи солнца сияли и преломлялись во всех изгибах и переходах галереи, создавая ощущение магии и волшебства прямо у входа….

Мы все знали истории, когда в распахнувшиеся двери входила та, которая не была из предназначенных… И они, подхватив огромными, невидимыми руками ее за шиворот, выставляли такую выскочку за ступеньки, как блохастого котенка.

Это случалось крайне редко, а возможно, родилось и просто из страхов и выдумок девчонок, так и не рискнувших претендовать на место в галерее…. Но каждая из всех нас, все равно, глубоко под веселеньким шелком платья, — страшилась такой участи.

Я в очередной раз запрокинула голову, и прошептала простенькую молитву Богиням Тишины….

Когда человеческих существ наделяли цветами и мастью, кого-то сделали блондином, кого-то брюнеткой…. Кого-то оборотнем, а кого-то — ризги с бугристой шкурой…. На меня же, видимо случайно, — вылили целое ведро оранжевой краски. Меня зовут Гристаль, и я — рыжая-рыжая. Морковно-рыжее во мне все — волосы, брови, ресницы… Даже глаза — как каштаны с осенней рыжиной, даже кожа — вся в рыжую крапинку.

Когда мы ладим — Кальен смеется, похожая на щенка, и говорит, что мои веснушки — это поцелуи солнца… Когда ссоримся и деремся — что ошметки рыжей древесной жабы, которую надули через трубочку, и ее разорвало на тысячи ошметков. И все они — в один миг нашли именно меня….

Светит ли нам попасть в искусницы мадам Босхр? Как-то очень скептично мы с Кальен рассматривали себя и жевали.

Кальен — моя подружка всю жизнь.

Когда — лучшая подружка, когда заклятая подружка… Со мной она была всю мою жизнь, и я уже не представляю себя без нее.

Нам было по 4 года, когда мы оказались в школе маркиза Вэстлина. Сюда упрятывали таких, как мы — нежданных бастардов. Внебрачных детей, чьи родители занимали слишком высокое положение, и не могли ни приблизить нас к себе, ни бросить без присмотра.

Как правило, такие бастарды обладали гремучей смесью талантов, пороков и отчаянно скверных характеров, доставшихся нам от мамочек и папочек. И не занимайся нами школа маркиза Вэстлина, — натворили бы дел в империи.

Они походили здесь на троицу вампиров.

Убийственно притягательных, и ослепительно-бледных под нашим южным солнцем. При этом — двое из них были явно оборотнями, но снега Северных Земель стерли с них жаркие подпалины, которые обычно горели на коже и волосах южных обитателей их вида.

Они вышли из капсулы, спустившейся ко входу в галерею искусниц.

Северный княжич Мирош и его невеста Ф’авна. С ними был третий — с телом, мускулистым и гибким, как у оборотня, но не такой рослый, и в нем жил хищник иного рода. Он не был оборотнем, но кто такой Тайлер Майн Лу знали даже мы.

«»»»»»

Потом, когда меня спрашивали почему я это сделала — я тысячи раз рассказывала красивую историю из правильных причин. Но правда в том, что сделала я это скорее машинально, не осознавая причин. Просто потому что умела. Просто среагировав на пение стали в пространстве вокруг меня.

В него стреляли длинными мечеными стрелами со стороны лагуны. С одного из кораблей. И у стрелка было слишком четкое зрение, чтобы он был человеком — скорее кто-то из уркинов или ризги. У людского глаза не бывает ни такой четкости, ни тем более такого дальнего зрения.

Две длинные стрелы зависли у спины Тайлера Майн Лу, перехваченные моим вниманием. Не причинив ему вреда. Подняв руку, я с удивлением смотрела, как они словно магнитом, притянулись к моей ладони, а потом и еще 2, посланные вдогонку к первым. Теперь они словно приклеились к моей коже, минуя свою цель.

Мое внимание вышло на стрелка секундами позже. Я почувствовала, как он вкладывает в арбалет новую стрелу, и просто сделала легкий посыл обратно.

Стрелок послушно вынул стрелу из арбалета и повернув к себе, воткнул ее себе в шею. Отсюда я не могла его видеть, но слышала пение стали, прошедшей в его тело, ставшей теперь частью его. Никто не учил меня этому, такое умение жило во мне с детства, и уже второй раз спасало жизнь человеку возле меня.

Вот только теперь этим человеком оказался Тайлер Майн Лу.

Кальен держала мою голову на коленях, растерянная — люди в испуге разбегались от галереи. Еще недавно здесь была толпа из девчонок, стремящихся попасть на курс мадам Босхр, их родителей и наставниц, теперь же не осталось почти никого.

После того, как все произошло, откат силы был слишком сильным, и не подхвати меня Кальен, я со всего маху ударилась бы затылком о булыжники мостовой. Не знаю почему, но это умение всегда срабатывало именно так — сначала концентрации силы, и все происходило замедленно, словно под водой, так что я успевала рассмотреть мельчайшие детали и среагировать на них….. а потом все убыстрялось с неимоверной скоростью, и от нахлынувшей слабости я почти теряла сознание.

И только потом уже надо мной появилось лицо, такое узнаваемое…. лицо с монет Северных земель. Вблизи его глаза были прозрачными, как вода залива, и это все сказки, что однажды заглянув в них, люди теряли покой. Тайлер Майн Лу с любопытством разглядывал меня, и его внимание ощущалось сейчас мной всей кожей, как солнце весной.

— Четыре меченых стрелы…. если бы не ты, малыш, они бы здорово подпортили мне шкуру. Теперь у тебя есть четыре желания, девочка. И собственный джин, который их для тебя исполнит.

***

Так мы с Кальен и попали в галерею искусниц. На курс мадам Босхр.

И это стало началом долгой истории, в которой потом я не раз пожалела о том, что спасла его. Но Тайлер Майн Лу умел был благодарным, и те четыре стрелы со временем принесли мне…. нет, не его дружбу, дружить он не умел. И не любовь к нему, — он не позволил мне опрокинуться со скалы в чувства к нему, и не играл со мной, как обычно с другими, легко забавляясь судьбами людей вокруг него.

Его покровительство потом не раз спасало мне жизнь. Именно благодаря ему я стала со временем наставницей в галерее искусниц. И его дочь, попав ко мне, однажды стала лучшим вложением всех моих умений.

Юлия Бойко «Книга за Чаем»

Юлия Бойко женские практики

Вернуться в оглавление книги