8. Если перепрыгнуть за край земель.

Он и не знал, что возвращение в тело может быть таким обжигающим. Горчили губы, горели все мышцы, вся его кровь, казалось, превратилась в горящий эликсир из жгучего перца.

Ярсон лежал на постели, в Замке Гремящих ручьев. Под голой спиной ощущая пушистый мех. Пахло гарью от множества сожженных свечей. И еще чем-то, очень смутным, бередящим тревожные воспоминания….

Первое, что он увидел — была роскошно-лунная, обнаженная грудь его южной невесты.

Эльс сидела перед ним, с водопадом сияющих волос, распущенных почти до земли, и сосредоточено вязала узлы под его ступнями. Соединяя множество разноцветных сверкающих нитей энергии в единый, сложный узор…. А потом делала проталкивающее движение, как будто заправляла хвосты нитей, оставшиеся от этого полотна — между пальцами его ног….

Ощущения были странными, щекочущими, но приятными.

Такой сосредоточенной он видел Эльс впервые.

Обычно казалось, что это фантастическое существо флиртует со всем миром, соблазняя само пространство вокруг себя. Оставаясь восхитительно одетой… И часто ее платья были даже более закрыты и целомудренны, чем у многих других женщин при дворе Северного князя….Она, тем не менее, умудрялась включать жгучую, и почти нестерпимую жажду ее запаха, ее тела — у всех мужчин, в радиусе километра… Столько лет практик в галерее искусниц просто вшили ей это под кожу, но он чувствовал, насколько ей и самой нравится такая игра….

Сейчас же, ее внимание не отвлекалось ни на что извне, полностью вливаясь в то, что создавали для него ее руки. Прикрыв глаза, она почти бесшумно, одними губами, проговаривала слова заклинаний. От которых горело и жгло все его тело.

Благословенны Богини Тишины и все их ритуалы, в которых женщины обнажают грудь, чтобы черпать из Силу…. Мать Ярсона была ведьмой, и он многое знал о ее искусстве. Эльс в этой роли была восхитительна….

***

У нее были соски, к которым хотелось прикоснуться губами…

Попробовать их на вкус, ощущая, как сладко, со стоном выгибается ее тело в его руках….

С самого первого дня ее приезда, эта девчонка умудрилась стать занозой в его жизни. Будоража все его ощущения, и все его мысли гораздо больше, чем он готов признаться сам себе. При этом и сама, во всех традиционных ритуалах перед свадьбой, она плавилось от его прикосновений, как карамель над свечкой…. чем умудрялась полностью отключать его голову, зато невероятно остро переключать на себя все токи его тела….

Эльс немедленно почувствовала, как изменилась его энергия, и подняла на него глаза. Зеленые, обжигающе-русалочьи глаза южной ведьмы…. такие, же, как у его матери…..

Еще несколько секунд ей понадобилось, чтобы завершить то, что она делала. Потом, откинув тяжелую волну волос назад, она медленно, глядя ему в глаза, затянула концы шнуровки на своей рубашке. Прикрывая ею и грудь и плечи, — как-будто лаская тканью не свою, а его обнаженную кожу….. Как занавес опустила на сцену.

— С возвращением, мой князь….

Сверкнула полуулыбка, полная слишком запретных обещаний…. И Эльс по-кошачьи соскочила на ноги с постели, на которой он лежал, и сейчас же завернулась в тяжелый меховый плащ, подхватив его с изголовья.

Он был готов к продолжению ее игры, и ее колдовства, но настроение его невесты уже изменилось. И под привычным соблазнительным лоском теперь в ней явно проявилась настоящая усталость….

— Ты напугал меня, Ярсон. Я собираюсь быть твоей женой, а не вдовой…. Не вздумай наряжать меня в черное, княжич…

И также, как и всегда, в их разговорах больше звучало между строк, чем во внешних играх…Только если раньше, за вежливыми атрибутами читалось: «Как же ты меня бесишь, радость моя»…. То теперь — за внешними упреками он всей кожей чувствовал ее настоящее: «Только рядом с тобой живет мое сердце, свет мой…».

***

Открылась дверь, и в комнату вошла Желанна, держа в руках поднос со снадобьями.

Шурша платьем, подошла к его постели, аккуратно поставила поднос на столик с гнутыми ножками. В воздухе запахло лесными травами и крепким запахом алкоголя, на котором настаивались ягоды бальзамов.

Лицо ее было необычайно красиво, как и всегда. Лишь Ярсон, привыкший с детства к ее магии, мог заметить, как немного по-новому, по-другому прочерчены сейчас ее черты…. Как-будто на лицо ее одели новую маску молодости, и она еще не успела прижиться…..

Он совершенно не помнил, что произошло…. Но было очевидно, что что-то слишком неординарное, раз матери пришлось применять ритуалы времени. Только после них был такой эффект. Когда ей приходилось иметь дело с жестокой, и слишком опасной Силой, которую она не сразу могла приручить….

Обычно после такого она стремительно, страшно старела, и потом придать себе прежний вид у нее занимало несколько дней. Несколько долгих дней нескончаемой, ювелирной работы — с уже другой, древней, искусной магией…. которая опять возвращала ей невероятную красоту и привычную для ее облика свежесть.

Между ними всегда существовала кровная, особая связь. Ярсон чувствовал ее — как никто другой. Желанна не была его родной матерью, это он знал с самого детства. И в то же время — для него никого не было ближе ее, и никто не был для него роднее и по крови и по духу, чем она.

23 года назад, он был рожден Ф’авной, из древнего клана оборотней, одной из законных жен Северного князя.

Ф’авна погибла сразу после родов, и Желанна приняла его, как свое дитя, проведя над ним обряд единения их крови. Дав ему свои человеческие черты, — превратив его в оборотня-полукровку. И в своего сына — за жизнь которого она не раздумывая, готова была платить собой. Своей жизнью, и своей кровью.

Он стал для Желанны единственным.

Больше детей у нее никогда не было. Ни родных, ни принятых в Род.

***

Зная свою мать, Ярсон понимал, что мимо нее никто не прошел бы к его постели, закручивать вокруг него энергии заклинаний. Даже еще одна южная ведьма из галереи искусниц. А значит Эльс было дано ее благословение на все, что она делает.

Желанна была одной из самых знаменитых ведьм Северных земель, и он привык к этому. Но две колдующие над ним женщины в сговоре — пожалуй, было слишком, даже для него.

Ярсон рывком сел на постели, вызвав невольный тревожный возглас у них обеих. И тут же снова был вынужден откинуться на спину, сжав зубы от пронзительной, почти непереносимой боли…

— Если перепрыгнуть за край земель — увидишь Луны изнанку…. Не спиши, мой милый, иначе все что мы сделали, распадется на части…. — тон Желанны был чуть насмешливым, но в нем сквозила удивительная нежность. — Мы вернули тебя из запределья, поэтому, будь бережнее к себе…. и к нашей работе….

***

Через час Ярсон уже смог вспомнить все, что произошло с ним на турнире. И частично, сверкающими кусками — что в запределье.

Он был воином, не магом, но слишком многое ему передалось от женщины, ставшей ему матерью. И слишком многие вещи он видел в их истинном обличьи — ярче и быстрее, чем и люди и оборотни.

Он вспомнил, как сладко и обжигающе целовать Эльс в запределье, играя с ней в своем сне…. И как еще совсем недавно — отчаянно сопротивлялся этому в Яви.

Теперь же, разглядывая новые, слишком глубокие, нереально быстро затянувшиеся шрамы на своем теле, он оперся обеими руками о зеркало…. Глядя в свое похудевшее, заросшее светлой щетиной лицо….

Иногда все совсем не так, как кажется….. Иногда женщина, которую ты привык считать своей с самого детства, топит тебя в реках крови…. а потом пытается спасти, отдавая свою…. Иногда ту, которую ты любишь — зовут Селин, а ту, от которой мечтаешь отказаться — Эльс…. А иногда они меняются местами….. Иногда две из них…. а иногда и три….

Из запределья никто не возвращается прежним. Если перепрыгнуть за край земель — всегда увидишь Луны изнанку….

***

Через несколько дней Ярсон уже мог держаться в седле. И внешне — выглядел практически таким же, как и прежде. Только теперь время жизни 10 его побратимов — легли в его тело. Обесточив их полностью.

Они привыкли закрывать друг друга собой на поле боя. Но сейчас от такого их добровольного выбора жгло уже не только его тело, но и душу.

Ему было 9 лет, когда люди князя Рикаста пришли в замок Гремящих ручьев. Пришли через горные хребты, непроходимые не только благодаря выходкам этого края, создавшего горную гряду с острейшими пиками и ледниками. Но и магии, замешанной на горячих источниках.

Только один компонент мог пробить эту магию и создать проход в это защищенное место, — живое тело Желанны.  

И Рикаст его почти получил.

Один из джильтов ее охраны, тот кого Ярсон знал с самого  детства, вдруг напал на нее среди ночи. С бешенными глазами, белесыми, словно затянутыми рыбьим пузырем, капая слюной, он прорвался к ее постели через все заслоны ее охраны. Его не смогли удержать все 12 воинов, приставленных к жене князя. Его не брали ни мечи, ни стрелы, ни магия…

Тогда Ярсон впервые в жизни перекинулся оборотнем. Превратившись в поджарого барса-переростка, смахнул обезумевшего, утыканного стрелами, джильта вниз со ступенек, ведущих к  кровати в спальне Желанны.

Ярсон слишком хорошо помнил, как оскалившись, заслонил мать, понимая, что не спасет ее, но и не даст дотронуться до нее, пока он жив.

Джильт походил на смерч, ведомый чужой жестокой волей. Узкой кривой саблей, похожей на серп, джильт почти отсек ему лапу. В последний момент Желанна смогла сбить его с ног залпом огня из обеих рук, вложив в это всю свою силу, прорвав защитный кокон этого безумия….И джильт отрубил лишь самый кончик пушистой лапы с длинным когтем…. Превратившийся на его ладони в верхушку пальца Ярсона, в верхнюю фалангу мизинца, чуть тронутый вязью татуировки.  И подхватив его в слюнявый рот, джильт тут же ринулся в портал, открывшийся прямо там, в спальне…..

Принимая Ярсона своим сыном, Желанна соединила их кровь, и теперь его тело стало родным ей по крови. И даже маленькая часть его – смогла создать проход в ее замок.  

Через него  князь Рикаст и пришел в замок Гремящих ручьев.

— Милая, я дома…. – пропел он, выходя из портала. – Скучала по мужу?

***

Так Ярсон узнал, что предназначена Желанна была князю Рикасту, младшему брату правителю Северных земель.

Но увидев ее, когда Желанну привезли из галереи искусниц, князь Мирош мог думать лишь о ней. И  не долго думая, просто отобрал ее у младшего брата, уже после того, как состоялся предсвадебный обряд обручения. Наплевав на все традиции, принятые в этих землях и сделав ее своей младшей женой.

Как сказала его мать? Если перепрыгнуть за край земель — всегда увидишь Луны изнанку…. Ярсон никогда не осуждал отца, он принимал его как данность, со всем гремучим коктейлем его достоинств и недостатков. Но если дергать драконов за хвост, потом приходится увидеть не только изнанку Луны, но и разгребать последствия всего этого….

Юлия Бойко «Книга за чаем»

Юлия Бойко женские практики

Перейти к следующей главе

Вернуться в оглавление книги