Глава 2. Печати обручения.

Я так измаялась  от подпекаемых меня эмоций, что усталость наконец-то  прижала меня. Накрыв собой,  словно тяжеленный плюшевый полог. И я заснула, мгновенно, как кошка.  

В моих снах было множество разноцветных потоков. И все они выносили меня к высоким стрельчатым дверям, с сияющим, залитым светом проемом. Что ждало меня за этой портальной чертой — я так и не узнала.  

«Северные земли зажигают кровь….» — шелестело надо мной… «Будь готова….будь готова плавить себя, чтобы выжить…»

Я стояла и не могла решиться шагнуть вперед…. И уже почти на выходе из сна – словно чья-то ладонь упруго толкнула меня в спину, — и я качнулась в это ослепительное, радужное сияние…. Принявшее меня в себя, словно в теплые объятия.

Меня разбудила дикая смесь запахов.

Жареного мяса и  сдобных пирогов с ягодами, медового сбитня и морозного железа….

Кажется, я слышала негромкий голос и смех Ярсона, но все это заслонила  лавина остальных звуков… Множество голосов, множество звуков…

Открыв глаза, я обнаружила,  что наши сани уже въезжали в ворота княжеской крепости.   

На постах у ворот, в охране стояли воины, прокаленные в морозах этих земель. Невозмутимые в своих меховых, покрытых морозной коркой, одеждах. За их спинами — в любопытстве вытягивали шеи отроки, видимо только недавно вышедшие в охрану на стены замка.

Похоже, что этих очень интересовала я, укрытая шкурами почти до бровей. Их мысли, как и у всех мальчишек — звучали горласто и ярко. Меня окрестили здесь «южной невестой», и похоже, что об умениях девушек из галереи искусниц они были наслышаны слишком хорошо.

За меховыми слоями они могли разглядеть во мне лишь русалочьи косы и кончик носа…. Но для распаленного воображения и это было — податливым костром, в котором каждый мог зажечь и греть свои фантазии.

Замок был огромный.

Я таких не видела никогда, — в наших краях строили совсем по-другому.

Из черного камня с ярко-синими прожилками, он казался весь словно в тонких линиях вен. Возведенный  ввысь, под самые облака, он был надстроен одной частью на суше, а  другой — вокруг скал, поднимающихся из воды. Снаружи была часть стен и громоздкие неровные башни. А большинство внутренних покоев располагались в нишах и переходах, выдолбленных в скале, в самом сердце этой каменной громадины. Скалы принимали своей широченной грудью все ветра, заслоняя внутренние территории и переходы замка от метелей и бурь.

Ярсона и девушки, которая была с ним, здесь уже не было. Его джильты – быстро и внешне предельно-почтительно…. и все же украдкой с любопытством рассматривая меня, как заманчивую диковинку, — помогли мне вынырнуть из меховых шкур, укрывающих сани. И проводили в часть замка, отведенную для меня и моих людей.

Как будущую жену 15-го княжеского сына, меня разместили на 2-х ярусах западной башни.

Самой-самой  дальней. Звуки с нижних ярусов сюда почти не долетали. Башня была развернута так, что из высоких стрельчатых окон открывался вид и на воду, в которую вросли скалы замка. И на заснеженную равнину, на самом краю которой залег темнеющий лес.

Забравшись на подоконник, я прижалась лбом к окну, тронутому морозными узорами.

Подоконник здесь был широченный, устроенный в оконной нише, — в галерее искусниц я обожала читать в таких книги, уютно устроившись на груде подушек. Здесь, в северных землях, это будет возможным, только укутавшись до подбородка в меховый плед, чтобы разжечь все внутреннее тепло. Зато красота с такой высоты открывалась просто невероятная, — мир, погруженный почти полностью в снег, словно во взбитые сливки.

По снегу со всех сторон  скользили пестрые  вереницы саней, окруженные всадниками. Вечером должны были объявить о нашем с Ярсоном обручении, и в замок стекались приглашенные гости.

Мои покои уже протопили.

Постели застелили белыми пушистыми шкурами поверх темно-синих полотняных покрывал с узорами княжеского дома. Но запах здесь оставался очень чужой, ускользающий, и какой-то тревожный для нас.

Неста, скинув шубу, первым делом кинула в камин щепотку наших южных трав. В пространстве поплыл пряный, горьковатый аромат, постепенно запускающий в нас ощущение дома. Вот только сможет ли стать эта земля нам и вправду домом?

Ван, знавший меня с 6 лет, служивший еще моему дяде, а теперь – возглавляющий мою охрану, велел проверять всю еду, которую приносили в покои.

— И кулон…. Оденьте на шею….  И так, чтобы я видел его все время….  – Даже стоя ко мне спиной,  он кожей считывал, что кулон я одела…. но уже спускаю его глубже в вырез платья, чтоб не маячил наверху.

 — Они меня совсем не знают…. Зачем здесь кому-то меня изживать? – Я все же поправила, на груди крапчатый кулон из осколков гвоздичного камня, меняющий свой цвет в близком присутствии яда.

Ван был прав, я возражала больше по привычке.

Спорить с ним было бесполезно. Поджарый, невзрачный, со стертым лицом, на котором  не запоминался даже косой шрам через всю скулу, Ван выстраивал пространство вокруг меня, как паутину безопасности. Живую, гибкую, пластичную, и при всем этом  — совершенно  стальной крепости. Изначально его обучали, как боевого мага, но воин в нем все же всегда перевешивал.

— Не знают…. Поэтому пару спокойных дней у нас, может быть, еще есть. Пока норов свой не проявите….Не спрятать ежу иголки,  хоть кольчугой его всего накрой, хоть в кружева заверни.

Будь мне поменьше лет, я закатила бы глаза и, упершись, стала бы с ним спорить. Сейчас же – и я и Неста, расчесывающая мои волосы, лишь только еле-еле  сдерживали смех, глядя на него в зеркало.

Ван знал  меня слишком хорошо. И гордясь всем шелковым глянцем, который вплела в меня галерея искусниц, — все же всегда помнил о изнанке. В детстве он не раз приводил меня к дяде за ухо, нашкодившую и брыкающуюся, злющую, что попалась….

— Еж может и не спрячет…. – заплетая, Неста приподняла мои волосы, придирчиво разглядывая мое отражение в зеркале. Ее лицо смеялось также, как мое. – Если не перекинется котенком…. А нашу девочку сами Богини Тишины в макушку поцеловали…. Она приручит этих северян, вот увидишь, Ван…

Юлия Бойко женские практики

Я смотрела на Ярсона из-за тяжелого тканого полога, разделявшего мои покои на несколько частей.  

Жарко полыхал камин и я наконец-то согрелась не только внешне, но и внутренне. Чувствуя, как тихо и неуловимо-мягко начинает расслабляться мое тело… Казалось, я словно слышу легкий звон внутренних замочков тревоги и напряжения, размыкавшихся, отпускающих наконец мое сердце… выпускающих свои коготки из моего солнечного сплетения… Тепло всегда было моим союзником. Моим и моего тела…

Ярсон  напоминал здесь огромного большелапого щенка, который только что с упоением носился в дрожащей от дождя траве, кувыркался, и до одури гонялся  за крикливыми белками. А сейчас его привели в дом и заставили пять тягучих, тягостных минут  вести себя чинно и сдержано.   

Ему хотелось быть в совсем другом месте, и он еле сдерживал  свое нетерпение.

Заложив пальцы, за ременной пояс, чуть поводя тяжеленными плечами, он ходил возле камина, стараясь выглядеть, как должно. Но веселое, жаркое нетерпение плясало внутри него, и казалось, даже воздух от  этого дрожал и вибрировал в пространстве вокруг  него.

Последние пару секунд перед моим выходом….

Неста бесшумно смахнула с ладони горсть трав любавника мне под ноги…. Заговаривая путь, чтоб все, что я начну — обретало удачу.

— И пусть Богини Тишины выстилают ваш путь…. — проговорила одними губами… но даже сам воздух вокруг моей затканной жемчугом юбки — в миг потеплел и подсветился особым светом….В травяных заговорах ей не было равных.

Я вышла из-за полога, в платье цветов своего дома.

Сегодня я ношу его последний день.

Вечером меня и Ярсона официально представят всем, как обручившуюся пару. И на официальных приемах я не смогу съесть ни кусочка сама, только из его рук. Так же как и он – только из моих.

Глаза у него были прозрачные, чуть прищуренные, с четкими зрачками наигравшегося в снегу зверя… Он улыбался мне, как того требовали приличия, но лишь губами, не разжигая внутренний свет. Не включаясь в меня… И под всем этим жила холодная и чуткая настороженность ко всему, что связано со мной.

— Мой князь…. — Улыбнувшись, я медленно погладила его голосом, словно шелковым платком…. Позволив взять себя за руку, чтобы провести к камину.

Возле полыхающего огня уже выставили полукруг свечей. И Неста начинала зажигать их одну за другой.

Меня всегда забавляло, как огонь реагирует на оборотней.

Отворачивая от них пламя свечей, укладываясь иногда почти горизонтально, почти параллельно каменным плитам пола, — только чтобы быть подальше от их тела. Причем, когда огня было много, и он был мощный, как в камине — этого не происходило. А с разрозненными огоньками свечей — практически всегда.

Видимо, так реагировал во всех полукровках их внутренний зверь, с древности относившийся к любому пламени с опаской. В наши дни оборотни свободно пользовались огнем, часто еще искуснее, чем люди. Но видимо, старые привычки слишком въелись в их кровь и инстинктивно выдавливали пламя подальше от себя. Свечи словно расступались перед Ярсоном.

— Это похоже на танец. — я едва сдерживала смех, наблюдая, как пламя свечей уворачивается от его шагов. — Немного нервный, но почтительный. Они упрыгали бы отсюда, если б могли….

Заметив мое веселье, Ярсон чуть приподнял над полом носок сапога — пламя вереницы свечей тут же метнулось вбок. Поиграв ногой, он легко устроил мне настоящее световое представление из живого огня. Развлекая меня, пока не появился септон. В облачении и с джильтами, которые принесли браслеты с печатями для обручения.

Среди танцующих огоньков свечей Ярсон выглядел, как великан, на грибной поляне.

И не смотря на всю свою громоздкость, двигался он удивительно легко и мягко, даже для оборотня.

— Возле твоих покоев остаются мои люди…. Теперь эти джильты твои, Эльс…. — его голос был именно таким, чтобы чувствовать его всей кожей. Низкий, расслабленный, не смотря на его нетерпение…. и все же жаркими мурашками прижигающий мой позвоночник… — Надеюсь, тебе удобно в этих покоях?

Вопрос был чисто риторический. Даже если я скажу нет, переселять меня отсюда никто не собирался, и мы оба это понимали. Моя роль здесь была — сиять и улыбаться. Моему будущему мужу и всей моей новой семье….

— Здесь так много нового для меня… — что ж, я улыбалась и сияла. — Север покоряет с первого взгляда….

Вежливые разговоры ничего не значат, зависая в своей пустоте. Но каждый путь к чьему-то сердцу начинается с первых шагов, не так ли?

Юлия Бойко

Юлия Бойко женские практики

Перейти к следующей главе

Юлия Бойко женские практики
Юлия Бойко женские практики

Вернуться в оглавление книги