8. Знаки правды.

Это было похоже на то, как-будто внутри нас сжали пружину, прижав к самой земле…. И тут же позволили ей разжаться, взмыв в небо ослепительными фейерверками….

Морок по прежнему скрывал все, что происходит. Для всех мы оставались на равнине перед Белой Септой. Две группы людей, 12 и 12 — напротив друг друга.

Я видела себя далеко внизу, в длинном серебристом плаще, отороченном чернобуркой, — как шахматную фигурку на снегу. Капюшон надвинут по самые брови, в обруче на волосах, отражаясь, ослепительно сверкает солнце. Камни этого обруча всегда ловят лучи, втягивая их в себя, словно живые, особенно здесь, в Северных землях… Впереди — Ярсон в доспехах, в ореоле жгучего гнева. И напротив Рикаст — пустое, слизкое пятно….

На самом же деле, нас в секунду закинуло между мирами. В полумирье сейчас — мы стояли на полупроломленной крыше, у флагов Белой септы. Я, Ярсон и Рикаст. Глядя с ее высоты вниз, на свои тела на равнине.

— Успокойся, девочка, я не трону тебя…. — голос князя Соляных земель звучал здесь совсем по другому. Чуть насмешливо, но с мягким дружеским бархатом…. — Мне надо было привлечь твое внимание, чтобы я мог поговорить с тобой здесь. И с ним…. — он кивнул на Ярсона. — Сильные эмоции — самый быстрый способ выбить человека в полумирье. Поэтому, видишь ли, мне пришлось поиграть с вами….

Меня все еще передергивало от ощущений, которые он успел запустить во мне.

И я понимала, что не верю ни одному его слову… Игры, в которых твоего будущего мужа крушат почти до смерти, и вырезают пол его семьи чтобы привлечь внимание…. для меня, пожалуй, были слишком волчьи.

Ярсон без слов взял меня за руку, закрыя меня собой в этом пространстве, — так прячут под куполом цветок в теплице, от гибельных сквозняков. Здесь он вдруг стал странно спокоен, — его гнев остался на равнине, возле наших тел, укрытых мороком Рикаста. Я чувствовала, как замедлился звон его крови — даже сквозь перчатку.

Полумирье — было моей освоенной территорией, не его. Воины обычно попадали сюда только находясь на грани, изломившись от ран. И если им удавалось выйти отсюда — в Яви помнили обо всем потом очень мало.

В нем же сейчас — я всем телом ощущала, как подсвечивается неожиданное веселье. Так маленький мальчик, который до конца жизни живет в каждом взрослом мужчине, обязательно потрогает новое оружие…. Или в восхищении, залезет на необычного коня, пусть даже конь наполовину выглядит драконом и зубы у него, как бритвы…. Просто из неизживаемого внутреннего любопытства и настоящей, живой страсти к приключениям.

— Ты ведь понимаешь, что внизу, как только мы вернемся отсюда — я просто срежу тебе руки…. В Белой септе нельзя сидеть вечно…. — Ярсон легко подхватил тон Рикаста, дружелюбный и теплый, обращаясь к нему поверх моей головы. Они были примерно одного роста, но в Ярсоне отчаянно веселилась молодая жизнь, в Рикасте же — кровь текла предельно лениво и медленно….И со своими запавшими щеками и лицом альбиноса, он походил здесь на гниющий древний дух — Всегда хотел сам поговорить с тобой, так что хорошо, что твоя игра сейчас привела нас сюда….

Руки в этих землях отрубали магам, перешедшим черту. Тем, кто предал своих. А потом отсчитывал их смерти, одну за другой….

В мире Яви он бы так и сделал.

Но в полумирье были другие законы. Здесь Рикаст был в десятки раз сильнее меня, и играючи, распотрошил бы нас обоих, если бы захотел….. А может быть и нет. Ярсон не задумываясь, легко натягивал свои представления на все, что выходило за привычные ему рамки, подминая под себя. И в этом был абсолютно непрошибаем. То же самое всегда читалось и в Желанне. В полумирье вера — сила, способная творить невероятные вещи. А веры в себя в Ярсоне было предостаточно, это понимали и Рикаст и я.

Меня бы он возможно и смахнул бы, как надоедливую бабочку. Но Ярсон — вростал в это пространство, как железный клык, осваивая его, как истинно свое…. Это внизу рана на его груди открылась, и готовилась пролиться кровью на снег. Здесь же — он походил на утес, за железными уступами которого горцевало веселое бесстрашие и абсолютная непредсказуемость. Его могло качнуть куда угодно.

Я чувствовала, как тщательно и осторожно Рикаст подбирает слова. Стараясь не замутить, и не раскачивать эмоциями пространство вокруг нас.

— Мне не нужны ни ты, ни твоя невеста…. И я клянусь, что я не причинял тебе вреда — все что случилось на турнире, идет не из Соляных земель…. И смерть твоих братьев — это идет изнутри твоей семьи, не от нас.

У нас с твоим отцом были свои счеты….. — Он посмотрел на Ярсона, а потом на меня, и на лице его мелькнуло смутное выражение — И с твоим…. Тайлер выжег нас, как чума…. Но я клянусь вам, что сейчас — смерть в Род и в ваши земли идет не от меня.

Он вытянул свою правую руку, ладонью вверх.

И быстро начертил над ней знак, вспыхнувший над кожей ярким белым пламенем. Древний знак, вскрывающий правду… Выжигающий в теле намертво своим светом все, что хотя бы немного искажает слова, сказанные что в яви, что в полумирьи…. В своей жизни я видела, как его использовали лишь 2 раза. Из-за безжалостности и неумолимости этой энергии.

Глянул на меня, и сейчас его глаза питона выглядели почти человечьеми. — Введи знак мне в тело, девочка, проверь мои слова….

Мне не нужно было предлагать дважды. Не колеблясь, я толкнула знак в его руку, и он шаром белого пламени вонзился Рикасту под кожу….. Пополз вверх по руке, медленно через плечо в грудь, вспучивая бледное тело под расстегнутой меховой курткой…. Исследуя его изнутри… И засветившись ослепительным солнцем, вышел из его тела и завис над головой.

Пламя знака прошло чисто, оставив его в живых. Не прочертив на нем не единой жженой метки. Он действительно говорил правду….

Юлия Бойко женские практики

— Так что, дети….. в Северных землях вас просто убьют. Сначала мальчика, а без него и девочку….. — Знак весел над его головой не шелохнувшись. — Неста и Ван уже убиты, как только ты покинула замок Гремучих ручьев.

Я вскинула на него глаза. Неправда…. я видела Несту только сегодня утром. И Ван был точно не из тех, кого можно легко стереть из жизни.

— Неправда….Неправда!!!! — знак висел над ним, равнодушным и чистым. Движением ладони, я заставила его впиться в шею Рикаста, и жестоко пропахать изнутри все его тело, от горла до кончиков сапог. Раскинув руки в стороны, он принял все это….. открываясь и позволяя мне рвано двигать знак внутри него….. даже не поморщившись, и не делая никаких попыток остановить меня.

Я почувствовала, что щеки мои мокрые от слез, только когда Ярсон обхватил меня за плечи, прижимая спиной к себе, обнимая руками мои ладони. 

В отчаянье от открывшейся правды, я со всем своим упорством отказывалась верить в нее. И орудовала знаком по телу Рикаста, как светящейся бритвой, вкладывая в это всю свою силу. От напряжения, из его ушей потекли струйки крови, но жженых меток на его теле так и не появилось — он и в этом не лгал нам. Не останови меня Ярсон, я бы наверное располосовала Рикаста до смерти, пытаясь выжать из его тела признаки обмана, но так и не находя их….

Юлия Бойко

Юлия Бойко женские практики

Перейти к следующей главе

Вернуться в оглавление книги